Новости Новосибирской и Бердской митрополии

И новый Октябрь впереди?

Источник информации: Новосибирская митрополия
Адрес новости: http://www.nskmi.ru/metropole/news/3502/
1 Декабря 2017

В ноябре в доме правительства прошла научно-практическая конференция «Октябрьская революция 1917 года в России и ее роль в мировой истории», на которой, как написали в интернете, собрались свыше 300 ученых. По-видимому, историков. Были специалисты из Казахстана, Мексики и стран Латинской Америки. 

Организовали конференцию «Сибирское историческое общество СФО», Правительство Новосибирской области, Институт управления - филиал РАНХиГС, Институт истории СО РАН, Новосибирский государственный университет. Но, как все вокруг меня говорили, «конференцию устроили коммунисты». Так ли это на самом деле, не могу сказать, не знаю.

Приветствовать собрание пригласили Высокопреосвященнейшего митрополита Новосибирского и Бердского Тихона, но в связи с тем, что в городе в это же время начинались Новосибирские Рождественские Образовательные чтения, которые он должен был открывать, митрополит Тихон благословил выступить в доме правительства благочинного церквей города Новосибирска, настоятеля Александро-Невского собора протоиерея Александра Новопашина. К слову, отец Александр - монархист, он это не скрывает и даже всячески подчеркивает. Все люди выносят свои собственные уроки из тех или иных исторических событий, в частности, той же октябрьской революции, о которой собственно и шла речь на конференции, и отец Александр поделился своими соображениями на этот счет с ее участниками.

Казалось бы, ничего особенного. Однако уважаемое собрание, похоже, никак не ожидало услышать от священника слова осуждения советского строя и прежде всего, тех репрессий, которые были частью советского порядка. Тем более после стольких дифирамбов «Великой!» «Октябрьской!» «Социалистической!» «Революции!», прозвучавших в самом начале конференции. Во всяком случае, как опять же мне рассказывали мои коллеги журналисты, выступление отца Александра началось в напряженной тишине. Но по мере раскрытия темы, среди участников конференции начал подниматься гул недовольства. А после того, как священник закончил говорить, началось то, что, наверное, обычно происходило на первых съездах революционеров. Или то, что происходит сегодня в украинской Раде. Возмущению некоторых активных участников не было предела. Отца Александра обвиняли во всех тяжких, захлопывали его ответы - разве что драться не лезли. И, наоборот, комментарии его оппонентов встречали «бурными продолжительными аплодисментами». Да! и кто-то еще выкрикнул: "злобное провокационное выступление", «поп-провокатор»! Договорились до того, что чуть ли и репрессий не было.

"Не-е-е, подумал я, с коммунистами точно нельзя дискутировать, опасно!.."

Обо всем этом я размышлял сидя на заднем сиденье служебной машины настоятеля Александро-Невского собора. Мы с батюшкой ехали в Дом офицеров на торжественное собрание регионального отделения Петровской Академии наук и искусств, членом которой он является чуть ли не со дня основания Академии. Собрание было посвящено опять же 100-летию революции и батюшку попросили выступить на эту тему. И читать он собирался тот самый доклад, который наделал так много шума в Доме правительства. Я же должен был поприсутствовать и потом дать небольшую заметку об этом событии на соборном сайте

- Батюшка, а в Петровской Академии коммунисты есть? - осторожно спросил я.

- Наверное, есть, - спокойно ответил отец Александр.

- А их там много, - забеспокоился я.

- Не знаю, посмотрим.

Я быстренько открыл мобильный интернет, но то, что успел в нем прочитать, меня еще больше разволновало.

- Батюшка, - протянул я, - а вы знаете, что с сентября Академию возглавляет коммунист! Значит, и здесь, у нас, наверное, уже все коммунисты?..

Но батюшке было не до меня, он сосредоточенно разбирал какие-то документы и мне не ответил.

Конференц-зал в Доме офицеров находится на втором этаже. Мы пришли немного раньше, поэтому зал был заполнен наполовину. Пока батюшка регистрировался, я осмотрелся и увидел на столе стопку газет. Подошел ближе. Ага! Газета «За народную власть!» Я не знаю, как называется печатный орган местных коммунистов, но, похоже, что газета - их! Заходящие в зал члены Академии, брали газету и, как мне показалось, без особого интереса знакомились с ее содержанием. Во всяком случае, фанатичного блеска в их глазах я не заметил и это меня несколько успокоило. Да и сами люди мне показались довольно приятными. Такая интеллигенция. Большинство присутствующих находились, что называется, в возрасте, молодых людей было немного. Я полистал газету. Ну, ничего особенного, обычная многотиражка... Таких многотиражек выходило много на советских предприятиях. И я в такой же когда-то работал.

Неожиданно к батюшке подошли, что-то ему сказали и увели в президиум. В президиуме я также увидел второго секретаря Новосибирского обкома КПРФ Рената Исмаиловича Сулейманова. Но меня это уже НЕ удивило и НЕ насторожило, я как будто уже был готов к этому. И даже немного к большему.

Собрание открыл и вёл академик Петровской академии наук и искусств Вячеслав Степанович Нестяк. Я обратил внимание на его слова: «И если сейчас в так называемых капиталистических странах отношение к этому событию (октябрьская революция) вполне адекватное, то за прошедшие 25 лет после 91-го года в нашей стране отношение к этому событию стало довольно негативное, причем это делается с подачи власти». То есть, что же получается: если негативно отзываться о событиях столетней давности - то это неадекватное отношение, а если позитивно, то очень даже хорошее и вполне себе адекватное?

Что ж дальше-то будет?

А дальше:

- Здесь будут разные точки зрения! - предупредил Вячеслав Степанович, и я про себя поблагодарил его за это предупреждение, чтобы для людей, придерживающихся коммунистических взглядов, выступление священника не стало большой неожиданностью, и за это время они смогли бы найти в себе силы, чтобы сдержать себя, если что...

Поздравил товарищей и Сулейманов. Он так и сказал: поздравляю, говорит, вас, товарищи, со 100-летием октябрьской революции. И сообщил, что, согласно соцопросам, большинство населения страны позитивно оценивают итоги октябрьской революции (на этом месте я отметил несогласованность в выступлениях его и Нестяка; последний как раз говорил о том, что отношение к революции в стране негативное), а самое главное - те социальные достижения, к которым она открыла путь. И если с первой частью высказывания коммуниста я был категорически не согласен, то со второй его частью мог бы, наверное, согласиться: если сравнивать с сегодняшним днем, то «социалка» в городах тогда была действительно неплохая.

Собрание также приветствовали протоиерей Александр Новопашин, который пожелал его участникам духовного и телесного здравия, мудрости и еще терпения, являющегося христианской добродетелью, и Александр Леонидович Асеев, фраза которого «революция дает нам пример того, как можно решать самые сложные, и вроде бы, казалось, непреодолимые проблемы», произвела на меня неизгладимое впечатление.

Я никогда не состоял в партии, и потому, конечно, не был на партийных собраниях, однако все, что происходило вокруг, мне почему-то представлялось как одно Большое Партийное Собрание. Особенно вкупе с докладом Рената Исмаиловича, который в крахе советской империи обвинил предателя Яковлева, предателя Горбачева, еще кого-то предателя, и здесь, пожалуй, я был с ним тоже согласен... Но неприятно поразил «экстремистский», как я его тут же назвал, лозунг на представленном слайде: на переднем плане на фоне атакующей Красной армии стоит вождь коммунистов Ленин, а вверху изображения красуется надпись: «И новый Октябрь впереди!» Что он, Сулейманов, тем самым хотел сказать? Что в будущем нас всех ждёт... новый Октябрь?

Естественно вся картинка была выполнено в красном цвете - цвете крови. Сулейманов всё говорил, а я всё переживал: слово «новый» мне очень не понравилось. Сразу представилось, как борцы с режимом вновь разрушают «весь мир насилия» до основания... А впрочем, решил я, волноваться особо нечего, я же не знаю наверняка, что они назовут «миром насилия» в этот раз.

А потом выступил батюшка. Если Ренат Исмаилович, на мой взгляд, растянул свое выступление, причем настолько, что кто-то откровенно заскучал, в зале начались тихие разговоры, а несколько человек даже вышли из зала (скорее всего, все они не были коммунистами), то отец Александр, выступление которого длилось порядка десяти минут, может, чуть дольше, держал аудиторию до последнего.

Я все поглядывал в зал, смотрел на людей и пытался определить, как они относятся к тому, что слышат, но безуспешно. А слышали они об огромных человеческих потерях, которые спровоцировал октябрьский переворот: за время советской власти в результате братоубийственной гражданской войны, голода, репрессий страна потеряла миллионы человек. Батюшка цитировал Ленина, Троцкого, Каменева, Зюганова, а также одного из самых известных исследователей биографии Ленина (Ульянова) Владлена Логинова.

По словам Патриарха Кирилла, государство было ввержено в «пучину страданий» и «для многих людей - это все еще кровоточащая рана».

«Сегодня заговорили о примирении и согласии, - продолжал тем временем батюшка. - Кого с кем? Неужели мы должны смириться с тем кошмаром, который устроили большевики? Который принес нашей стране, нашему народу, столько боли и страдания? Нельзя ни в коем случае ни отрицать и не обелять очевидное зло, - но признавать факты, анализировать их во избежание повторения революционных ужасов. Примирение и согласие возможно лишь только на основе ПРАВДЫ!», - призвал священник.

Часть зала зааплодировала!

Вот уж не ожидал...

Но затем посыпались вопросы:

- Хочу спросить уважаемого священника! А почему вы не говорите о том, что Патриарх Никон признал Советскую власть?

- Никон? - переспросил священник.

- Тихон! Тихон! - поправили из зала вопрошавшего.

- Патриарх Тихон, - возразил отец Александр, - осуждал политику кровопролития и призывал к прекращению междоусобной брани. Во избежание кровопролития призывал людей не резать друг друга, а мирно сосуществовать, и духовенство призывал оставаться со своим народом в любых испытаниях и лишениях, разделить горькую чашу страдания которую пьет русский народ.

Второй вопрос касался всеобщего образования. Член Академии выразил недовольство тем, что священник, когда «рисовал этот период» перегнул палку, не упомянув о той огромной работе, которую провели по повышению грамотности в стране... Он говорил тихо, и мне, чтобы лучше слышать, пришлось подойти ближе. Сидевший за его спиной мужчина удивленно развел руками: мол, причем здесь это-то? Речь-то шла о другом! Такое же недоумение я увидел на лицах его коллег. Но были и такие, кто сидел с торжествующим видом, мол, вот-вот, так ему, пусть сейчас попробует ответить!

- Решение о всеобщем образовании к 1920 году было вынесено еще царским правительством, но революция не дала довести дело до конца. Но суть- то не в этом! - попробовал вразумить батюшка. - Оправдывает ли работа большевиков по повышению грамотности в стране все те жертвы, которые были в советский период? На мой взгляд, никакие достижения не могут оправдать ни детские концлагеря, - а мы с вами знаем, что они были! - ни жестокие преследования членов семей так называемых врагов народа, ни расстрелы...

- А виновата в этом Церковь! - выкрикнул кто-то из зала.

- Ну, конечно! Мы что ли людей к стенке ставили? - парировал батюшка.

И тут зал взорвался. Кто о чем говорил и кричал, понять было сложно. Все голоса слились в единое бу-у-у-у... сквозь которое прорвался истеричный женский крик: "Новопашин - известный провокатор..." Над головами кто-то размахивал тростью.

Ведущий в микрофон кому-то примирительно говорил:

- У нас будет два часа дискуссий, каждый выскажется, это выступление (по-видимому, имелось в виду выступление отца Александра) не первое, оно уже было в общественной палате, после него выступили ученые (я подумал, что ему нужно было уточнить, сказав «наши ученые») - опровергли (что опровергли? что не было репрессий?) У каждого своя правда. Сейчас церковь, в том числе выступающий (то есть отец Александр), озвучивают позицию Кирилла (видимо, Патриарх Кирилл)».

Далее ведущий рассказал, что его дед тоже был репрессирован, но выжил и в последствие говорил, что «то, что произошло в гражданскую и после нее - это его личное, но что сделала советская власть для простых людей, это несоизмеримо, и за это революции нужно поклониться в ноги».

Сразу после вот этого «поклониться революции в ноги» зал взорвался аплодисментами.

- И сейчас, - продолжал ведущий спокойно, но по мере того, как он говорил, голос его начал возмущенно возвышаться над аудиторией, - миллионы людей умирают, в том числе дети, но этих невинных слез не замечают богатые люди, в числе которых и наш Патриарх, который является...

Наверное, ему надо было сказать «их Патриарх», но нет, он сказал «наш». Однако кем все-таки является наш Патриарх, не стал говорить. А может и сказал, но я не расслышал - было уже слишком шумно.

- Зюганов тоже не бедный, - заметил какой-то мужчина рядом со мной.

- Товарищи! - обратился ведущий к собранию, - Сейчас уважаемый протоиерей Александр Новопашин вынужден уехать, но...

- Жаль!.. что священник Новопашин!.. уезжает!.. и не услышит в свой адрес...! - пожилой член Академии это говорил громко, почти кричал, чеканя каждое слово.

Ему бы еще фуражку в руке зажать...

- Да надо вывести его из рядов наших, и всё! - подхватил другой, вальяжный.

Ого! Предлагалось вывести священника из «рядов наших» за то, что он осудил революцию, которой в этом зале хотят «кланяться в ноги», и осудил репрессии! Серьезные политические мотивы, однако! А коммуниста Сулейманова за лозунг «И новый Октябрь впереди!», конечно, нужно оставить!

Подумал: неужели Новосибирское отделение Петровской академии превратилась в филиал КПРФ? Но я был не прав, поторопился сделать такое заключение, потому что, как показали дальнейшие события, в зале «в наших рядах» были и наши люди!

А тем временем батюшка говорил, обратившись к залу:

- Да, я антикоммунист, да, я монархист по убеждениям, и на этих позициях я останусь. И если большинство проголосует за то, чтобы меня вывести из членов Академии, посчитаю это за высшую похвалу!

Он говорил громко, но без надрыва, с достоинством.

- А давайте вспомним 9 января! Кто кровь пролил? - не унимался кто-то.

Поднялся еще больший шум! Загрохотали откидные сиденья стульев. На выходе я мельком взглянул на Сулейманова. Всё это время он не произнес и слова. Мне показалось, что он был сумрачен и внутренне очень напряжён. Может, просто показалось? Чего ему напрягаться, среди единомышленников-то?

А в это время отец Александр вновь громко обратился к собранию:

- Прошу прощения у всех, кого обидел! Но правду принять всегда сложно!

- Особенно, если это правда Божия! - громко поддержал отца Александра один из членов Академии.

- Не надо врать! Побойтесь Бога! - попытался остановить священника в дверях какой-то странный человек.

- Бога - боюсь! - ответил священник и прошел мимо.

Однако сразу уйти ему не дали. Из зала вслед за ним начали выходить люди. Одни благодарили батюшку за доклад, жали ему руку. Молодой мужчина произнес: "Я восхищен вашим мужеством".

Другие продолжали задавать вопросы, но уже серьезные, по существу.

- Должно ли государство объединиться с Церковью?

- Может ли Церковь принимать участие в политике?

Батюшке приходилось останавливаться, чтобы хоть и кратко, но ответить на вопросы.

Спускаясь по ступенькам, отец Александр как будто между прочим, почти самому себе сказал:

- 58-я, часть первая, раньше бы к стенке сразу поставили...

Я тут же вспомнил лозунг коммунистов о «новом Октябре». Господи, помилуй!

Выходим из Дома офицеров. Батюшка в рясе, идет широким шагом, поступь уверенная. Ну, прямо как настоящий офицер. «Да у него же погоны под рясой», - сказал однажды о батюшке один человек, неодобрительно относящийся к активной миссионерской деятельности священника.

Я семеню следом. Про себя думаю, что, несмотря на то, что все это время «скрывался в толпе», все-таки изрядно нанервничался. А батюшка уже веселый, как будто и не было ничего. Впрочем, у него почти каждый день такой. Привык, наверное. «И вечный бой. Покой нам только снится»... Это про батюшку.


Дмитрий Кокоулин

Опубликовано: 01.12.2017