Новости Карельской митрополии

16.02.18 Встреча с благочинным церквей Олонецкой епархии Архимандритом Геннадием (Высокоостровским)

Источник информации: Карельская митрополия
16 Февраля 2018

Фотографии раскрываются при нажатии мышкой на миниатюры.
При использовании устаревших браузеров фотографии можно открыть с помощью правой кнопки мыши >>> открыть в новом окне.

17 февраля 2018 году исполнится 45 лет со дня кончины благочинного церквей Олонецкой епархии Архимандрита Геннадия (Высокоост-ровского) в период с 1955 по 1965 годы.

Архимандрит Геннадий (Высокоостровский Евгений Николаевич) ро-дился 6 января 1889 г. в Новгородской губернии в селе Старое Рахино. Его отец был диаконом. Евгений окончил Новгородскую духовную семинарию в 1908 г., и был рукоположен в диакона в 1911 г. Служил в посаде Малая Вишера Крестецкого уезда Новгородской губернии. Во священный сан иерея его рукоположил епископ Алексий (будущий Святейший Патриарх – Алексий I) в 1914 г. В начале июля того же года молодого иерея определили священником Архангельского дисциплинарного полуэкипажа. Он был военным священником на фронтах Первой Мировой войны.

С 1920 по 1930 гг. нес священническое служение в Новгородской епархии. В двадцатых годах уклонился в обновленчество, с 1930 года был священником Пантелеимоновской церкви в Ленинграде. В годы гонений подвергался репрессиям, в марте 1935 года его выслали из города Ленинграда. Осужден по ст. 58 пп. 10 –11(антисоветская агитация) на шесть и пять лет с поражением в правах. В 1935 – 1937 годах находился в Астрахани (вероятно в ссылке). Был женат, жена умерла в 1942 г. в Ленинграде во время блокады. В семье было пятеро детей: четыре сына и одна дочь. Сыновья – участники Великой Отечественной Войны. Дочь рано овдовела, одна воспитывала двоих детей.

Позднее батюшка служил в Краснодарской и Ростовской епархиях. Принят в общение с Православной Церковью Елевферием, Епископом Краснодарским в марте 1945 г. После принесения покаяния за отход в обновленчество и воссоединения с Московской Патриархией, в 1946 году принял монашеский постриг и был настоятелем Преображенского Кафедрального собора в городе Сумы.

С 1952 года – Архимандрит и настоятель Троицкого Кафедрального собора в Пскове, благочинный церквей Псковского округа. Затем в 1955 г. переведен в Карелию, назначен настоятелем Крестовоздвиженского собора в Петрозаводске и благочинным церквей Олонецкой епархии, где служил с 1955 по 1965 годы. Десять лет о. Геннадий управлял нашей епархией, на это десятилетие выпали годы «хрущевских» гонений на Церковь. На него неоднократно писали доносы, а он служил Господу там, где ему было определено. В 1958 г. управление Ленинградской митрополии ставило вопрос об учреждении викаритства в Олонецкой епархии, кандидатом на место Олонецкого Епископа предлагали назначить Архимандрита Геннадия. Викариатство открыто не было, епархия оставалась вдовствующей без своего Арихипастыря еще более тридцати лет.

В 1965 году по личному прошению управляющий приходами Олонецкой епархии был переведен в Георгиевскую церковь в Старой Руссе. Епархиальные архиереи, под началом которых ему довелось служить, отзывались о нем положительно. С 1966 года ушел на покой. Проживал в Псково-Печерском монастыре, где управлял братским хором. Отошел ко Господу 17 февраля 1973 года, погребен в пещерах монастыря.

Иногда в нашей жизни бывают встречи, которые становятся судьбо-носными, но мы понимаем это только много лет спустя.

В 1956 г. я училась в 4 классе Петрозаводской школы-интерната № 1. Время было советское, что такое церковь мы учащиеся не знали, хоть и ходили почти каждую неделю мимо Екатерининского храма. Видели, что туда иногда заходят люди, в основном немолодые, но что они там делают, понятия не имели. Однажды, движимые чисто детским любопытством, заглянули в церковь. Там был какой-то совсем незнакомый нам мир: в полумраке горели перед святыми иконами лампады, пахло чем очень приятным, наверное, ладаном и восковыми свечами. Батюшки в церкви не было, а свечница только посмотрела на нас молча и ничего не сказала. Мы тихонько вышли на улицу и вернулись в знакомый нам мир.

В школе по внеклассной и пионерской работе нам давали различные поручения, видимо для того, чтобы мы могли стать активными членами общества. Мы собирали железный лом, макулатуру и пузырьки из под лекарств и духов. Для того, чтобы все это собрать нужно было ходить по домам и просить у незнакомых взрослых людей, ставшие ненужными им металлические вещи, старые газеты и пустые стеклянные флакончики. Ходили мы обычно по два человека, по одному – было боязно, да и вообще, просить как – то неловко было. Но с нас строго спрашивали и обсуждали на собрании тех, кто мало собрал, и было стыдно выслушивать порицания, даже если они были в адрес кого-нибудь другого.

Однажды весной, мы с Олей, моей одноклассницей, оказались на улице Ф.Энгельса, это было недалеко от нашей школы, она располагалась по улице Крупской, ее здание сохранилось до наших дней, оно рядом с Домом творчества детей, там раньше была женская школа № 1. Мы постучали в ворота большого деревянного дома и ждали, когда нам откроют. Вышел уже не молодой мужчина и спросил: «Что вам нужно девочки?», мы объяснили, что по заданию учительницы собираем пустые бутылочки от духов или лекарств. Мужчина слегка задумался, а затем пригласил нас пройти в дом. Во дворе стояла машина, это была светлая «Победа», а на деревянной будке сидела большая серая собака и она совсем не лаяла на нас, а даже виляла хвостом, наверное, так она выражала свою радость в присутствии хозяина.

Мы вошли в дом, там был еще один человек и он был старше первого и по возрасту и по положению, это мы поняли сразу из разговора. Тот, который нас привел, почтительно сказал: «Вот отец Геннадий, девочки собирают флакончики, можем мы им помочь в этом деле?». Старший посмотрел на нас внимательно и спросил откуда мы. Мы ответили, что мы интернатские и ходим по домам, так как у нас задание. Он расспросил о родителях, есть ли они у нас и о том, как мы учимся. Мы рассказали о себе как могли и он внимательно нас выслушал. Даже поинтересовался, какие из школьных предметов нам больше нравятся. Затем нас пригласили пить чай, но мы сказали, что недавно обедали, тогда он сказал, но от конфет-то вы я думаю не откажетесь и нам насыпали полные карманы разных конфет, (сейчас я думаю, что наверное это было время после Пасхи) и нас порадовало то, что они были в красивых фантиках, мы ведь фантики тоже собирали, но только не по заданию, а для себя. И чем больше фантиков было в твоей коллекции, тем интересней было их разглядывать с подружками, конечно фантики оставались тогда, когда конфеты были уже съедены, и это было немножко грустно.

Мне запомнилась обстановка в доме, так как на мой взгляд он был не-обычным, в нем не было женщины, а все делал тот мужчина, который нас привел, и одеты они оба были необычно, во все черное. В доме как в церкви было много икон и перед ними горели лампадки, (про иконы и лампадки я знала, потому что у моей бабушки в Заонежье, в избе, были иконы и перед ними горела лампадка) пахло тоже как в церкви. По всему было видно, что люди это были добрые, они разговаривали с нами как говорят со взрослыми, с интересом слушали наш рассказ о школе и семье. Пока мы беседовали со старшим, другой собрал для нас пустые флакончики и сложил их в большой коричневатый бумажный пакет. Мы поблагодарили хозяев за бутылочки и конфеты и пошли в школу.

Честно говоря, мы бы и от чая не отказались, но не решились, так как в других домах, в которые мы заходили, нас чаще всего дальше порога не пускали. И мы постеснялись принять радушное приглашение хозяев. Если бы мы знали, от какого чаепития мы отказались. Ведь чай нас приглашал пить не кто-нибудь, а сам благочинный всех церквей Олонецкой епархии, которая тогда входила в состав Ленинградской митрополии, отец Архимандрит Геннадий (Высокоостровский). Перед уходом он нас благословил, правда, тогда мы не понимали этого, но как сейчас помню, он подошел к нам и поочередно каждой положил руку на голову. Мы подумали, что добрый дяденька нас сироток просто погладил по голове. А на самом деле промыслом Божиим получили благословение благочинного церквей нашей епархии, может быть, именно благодаря этому благословению, я много лет несла послушание при Церкви.

(Источники: ЖМП. 1975. № 2. С. 33, Интернет ресурс. Сайт Санкт-Петербургской епархии. Санкт-Петербургский мартиролог духовенства и мирян. Выписка из личного дела и послужной список от 21 04.1960 г.).

Прихожанка Александро-Невского собора.

Информационный отдел Петрозаводской и Карельской епархии, 2018 год